user-smug.nnov.org: Приколы с нета.

Марина меня в бок толкает. Спросонья нихуя понять не могу.
- Чё такое?
- Забыла сказать, ко мне тут родители в гости собрались…
- Какие родители?
- Мои!
- Ну и куда их девать?
- Поживут пару недель в моей квартире, в музеи сходят.
- Музеи тоже у тебя в квартире?
- Дурак! В Эрмитаж сходят!
- Удачно, там как раз распродажа…

После того как Марина ушла на работу, на кухне разгорелся диспут.
- Старпёров нам не надо! – Кошка сразу заявила. – Свобода и ниебёт!
- Действительно, зачем нам лишние едоки? – Поддержала её собака.
- Да вы вдвоём за неделю жрёте больше, чем мы с Мариной за месяц! – Я попытался пойти в контратаку. – Кто под новый год всю колбасу сожрал? Пушкин?
- ХуЮшкин!
И кошка ушла в комнату.
- Ну а ты что? Тоже, значит, боишься отощать, блокадница?
- Ну, как сказать, тут ведь не только еда, а в большей степени проблемы комфорта.
- То есть попиздеть не получиться?
- Опять же таки и этот фактор.
- Слова то такие откуда?
- Книги читаю, телек смотрю…
- Да вас же кроме футбола и мормышек ваших ни хера не волнует?
- Уверен? А еда?
И собака тоже гордо покинула кухню.

Пошёл на работу злой как черт. На площадке встретился с соседкой.
- Здравствуйте! – Радостная такая.
Я тоже поздоровался. Всё-таки Санкт-Петербург за окном.

Пару слов об их семье. Муж у неё – спортсмен: то ли боксёр, то ли борец - не помню. Здоровенный, как книжный шкаф. Как-то (лифт был сломан) встретились на лестнице: я из магазина сумки пёр, пыхтя и потея, а он как палубный истребитель на форсаже мимо просвистел с двумя рулонами линолеума. Я тогда ещё охуел. Потом, тоже как-то, видел его во дворе: они с женой холодильник купили невъебенный (видимо жрёт он тоже как истребитель), грузчики понятное дело - «до подъезда». А ему похуй пыль, обхватил его как трелевочник и поволок к себе.

Теперь о соседке. Ничё так. Марину всё доёбывала, как, мол, у нас совместная жизнь получилась?
Чего-то она ей отгрузила такое, что теперь, когда соседка меня увидит - всё время улыбается. Естественно, когда мужа рядом нет. Тот с ней, видимо, строг.
А, вот ещё, важная деталь, она – блондинка. Причём такая, что в гараж только через автосервис въезжает.

- Мой уже ушёл, а у меня лампочка перегорела…
Вот чего она хочет? Попросить меня лампочку заменить, или сообщить, что мужа нет?
- Ну? – Я вопросительно смотрю на неё, ожидаю чего-нибудь более конкретного.
- Вы можете поменять?
- Мужа?
Она испугалась:
- Нет, зачем?
- Ну не знаю, на еде сэкономите…
Смотрит на меня, ни хуя не понимает, шучу я или нет.
- Ладно, где ваша лампочка?
- Там, на потолке.
Ясень-плесень, думаю, что не в голове у тебя лампочка.
Прошёл за ней в квартиру, попытался снять ботинки, но соседка запротестовала.
- У нас всё равно домработница убирает!
Ещё один мазок к портрету.
- Подождите, я лестницу принесу.
И пошёл к себе за стремянкой. Животные уже в дверях встречают.
- У неё муж боксёр! – Заботливо напоминает кошка.
- Знаю.
- Не боксёр, а борец! – Поправляет собака.
- Не важно, кто он, главное, чтоб последствий не было…
Тут я уже не вытерпел:
- Лампочка у неё перегорела!!!
- Слышали… - Кошка, закатив глаза, отвечает.
Я не стал ввязываться, взял лестницу из чулана и пошёл к соседке.
- Ой, я не знаю, где у нас лампочки хранятся. – Вдруг вспомнила она.
Конечно! – думаю про себя, - Откуда тебе знать!
Возвращаюсь к себе за лампочками.
- Чё, гондоны забыл? – Кошка подъёбывает.
- Хуй забыл!!!

Иду опять к соседке. Молча залезаю (на стремянку), выкручиваю старую, вкручиваю новую лампочку. Эта дура свет не выключила, и мне по глазам как уебёт сто пятьдесят ват. Стою и сам на себя злюсь, тоже ведь мудило - мог бы и проверить! Этой – хоть ссы в глаза – всё божья роса.
- Ой, как теперь светло!
Я думал, она сейчас в ладоши захлопает. В дверях уже спрашиваю:
- А муж у вас боксёр?
- Нет. Он борьбой занимается!
- «Классик» или «вольник»?
- Не знаю, спрошу у него…
- Ну, до свиданья, тогда.
И я вышел. Пока ставил стремянку, подошла кошка.
- Ну, так «классик» или «вольник»?
- Тебе-то что?
- Интересуюсь в целях безопасности.
- Сплюнь.
На работу я почти не опоздал.

На следующий день, вечером, мы с Мариной поехали на вокзал. Встретили её родителей, проехались по городу с обзорной экскурсией. Я старался не вникать в беседу. Сплошные «лючки и парнички». Садоводы, блядь.
Дома родственнички недовольно покосились на животных.
- А что это у вас? – С претензией строго спросил Маринин отец. – Кошки-собаки в доме?
Кошка отпустила ему полный презрения взгляд и ушла, даже не обнюхивая.
«Ну, теперь пиздец тебе дедушка» - подумал я.
- Вы в моей квартире будете жить, а мы здесь. Животные вам не помешают. – Попыталась загладить потенциальный конфликт Марина.
- Всё равно, не дело! – Назидательно упорствовал старик.
Жена его укоризненно посмотрела на мужа, но промолчала.

За семейным ужином животные демонстративно отсутствовали. Я извинился перед всеми и прошёл в комнату.
- Ну, чё вы как не родные? – Шёпотом спрашиваю у них.
- Боюсь вступить в дискуссию. – Собака серьёзно отвечает.
- О чём с ними можно говорить? – Кошку понесло. – «Животные – не дело»! Ишь, блин, деловой!
- Ладно, потерпите пару недель, Марина ведь тоже переживает.
- Потерпеть мы, конечно, потерпим, - примирительно заверила собака, - Но пускай этот поборник чистоты не провоцирует.
- Попробую объяснить. – Пообещал я им.

Вернувшись к столу и прослушав получасовую лекцию о том, что «всё уже не так», я начал клевать носом. Потом вспомнил, что обещал «своим» урегулировать вопрос.
- Иван Иваныч (забыл сказать, что Маринин отец – Иван Иванович, а мать – Екатерина Ивановна), я по поводу животных, они у меня очень чистоплотные и умные. Всё понимают.
Я выделил голосом «всё», чтоб надавить на подсознание, но Иваныч только закряхтел недовольно, как будто я ему на мозоль надавил. Екатерина Ивановна ответила за него:
- Ваня у нас очень категоричен, а я животных люблю. Раз они у вас такие умные, вы им скажите, что со мной можно дружить. – И она засмеялась над своей шуткой.
Из коридора раздалась ободрительная возня, явно там живо обсуждали подслушанное.
Ну, вроде как порядок с этим вопросом.

Оставив Марину с роднёй, я решил покемарить в кресле. В комнате уже работал телек. Кошка смотрела футбол. Правда, в одиночестве. Собака лежала у батареи на полу и читала «Старик и Море» переворачивая страницы языком.
- Молодец, не провалил миссию. – Подбодрила меня кошка, не отрываясь от экрана.
- Но дед всё равно потенциально опасен…- Задумчиво сообщила собака.
- Ну, мы его, если что, перевоспитаем! – Заверила кошара и тут же заорала: - Куда ты пас даёшь!? Я после валерьянки хвостом точнее отпасую!
Марина что-то крикнула из кухни, и я вернулся.
- Слушай, у нас на завтра совсем еды нет, не съездишь?
- Давай.
Я оделся, проверил ключи и деньги. Раз вечер пропал, хоть прокачусь перед сном.
На лестнице столкнулся с выходящим из лифта соседом – борцом. Мы поздоровались кивками.

Ездил я часа два. Вернулся, думая, что все уже собираются спать. Но не тут то было. В прихожей меня встретила Марина с тряпкой в руке.
- Что стряслось? – подозрительно спросил я.
- Потоп! - И она умчалась в туалет.
Быстро раздевшись, я ворвался в комнату. Там сидели: Екатерина Ивановна, явно чем-то расстроенная, Иван Иванович – подозрительно испуганный, кошка – сияющее-ликующая.
Я взглядом показал ей «на выход», надеясь, что это останется незамеченным. Та не спеша встала и, выгнув спину, продефилировала в коридор. Я прошёл в спальню. Там же сидела собака, уныло смотря в окно.
- Ну что тут у вас?
- Пенсия сральник сломала.
- То есть как это? – Я не понял даже сначала о чём речь.
- Расколол бачок и толчок, мудило, – продолжала кошка, - Хорошо ещё посрать не успел!
- Иван Иванович? Чем?!
- Да уж не хуем, старенький ведь! Полез, проверять, какой у тебя инструмент в шкафчике, ну и выронил разводной ключ.
- Ебическая сила!
- Эпическая, так культурнее. – Поправила меня собака и оптимистично подытожила. - Всё ещё только начинается…
- Сидите здесь, от греха.

Я бросился в туалет на подмогу Марине. Совместными усилиями мы быстро собрали всю воду в таз.
- Как же угораздило твоего папу? – Со злорадством начал я, когда авария была ликвидирована.
Марина расстроено махнула рукой, и я решил больше её не пытать, а примирительно чмокнул в щеку.
- Не расстраивайся, и объясни им, что мы теперь в твою квартиру «до ветра» будем ходить. Только заостри внимание, что животные тоже приучены к человеческим удобствам.
- Хорошо, и спасибо, что не злишься.

Пока я возился с тряпками, тазами и «не злился», Марина, по тихому, переправила семейство к себе. Когда я вынес осколки на помойку, стало уже совсем темно и мы, наконец, сели на кухне пить чай.
- Надолго они? – Как бы невзначай спросил я у Марины.
Кошка с собакой навострили уши.
- Я думаю на пару недель, может меньше.
И посидев ещё немного, она пошла в ванную. Потом ушла собака, и мы с кошкой остались вдвоём.
- У Марины в шкафчике над унитазом ничего тяжёлого нет? А то мы с завтрашнего дня запросто можем начать во двор срать ходить.
Я тяжело вздохнул и отправился спать.

Утром меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Открываю, и вижу соседа. Стоим смотрим друг на друга, тот наконец решил поздороваться:
- Я «вольник»…
Сказал бы сразу – «Я пиздец».
- ?
- За лампочку спасибо.
А у самого желваки играют.
- Ааа, – протянул я. – Пожалуйста. Перегорит – обращайтесь!
- А чё, так уж часто перегорают?
- Естественно, это ж обычная лампочка, если хотите, поменяйте на современные, скрученные такие, как внутриматочная спираль, те вечные как Фидель Кастро.
Бляха-муха, зря я про эту спираль. Напрягся богатырь.
- Хо-ро-шо. - По складам отвечает. Получилась поэма Маяковского какая-то.
Соседка выглядывает. Глаза уставшие - не выспалась, похоже. Ревнивый муж, наверное, всю ночь её в партер ставил. За лампочку мстил.
Не помню как уже, но закончили мы этот разговор, и я пошёл чистить зубы.
- Чего этот компрачикос хотел? – кошка спрашивает.
- А хуй его знает? Наверное, чтоб я его с «классиком» ненароком не спутал.
- Не забудь сегодня сантехнику купить.
- Шла бы ты телек зырить!
- Там профилактика, по всем каналам только «бой муравьёв».
- Кроссворд тогда отгадывайте.
- А вот это мысль!
И она ускакала.

Пока я собирался, собака вызвала сантехника на завтра. На сегодня все «короли говна и пара» были уже заняты.
Неужели ко всем родственники приехали? - вслух подумала собака.
Успев перехватить кружку кофе, я заглянул в комнату попрощаться.
Пиздобратия и вправду разгадывала кроссворд. Я быстро пробежал глазами вопросы.
Охуеть! Половина про рыбалку, половина про футбол! Один вопрос ваще ебанутый «Что объединяет рыбалку и футбол?».

На работе пришлось задержаться, и в магазин сантехники я ворвался перед закрытием.
- Унитаз нужен.
- Какой?
Не знаю, что хотел продавец: повыёбываться или он так шутил…
- Чтоб срать! - Рявкнул я.
После всех проблем дома, ещё и на работе мозгоклюи заебали. Этот ещё тут. Хохмач бля!
- Какой фирмы? – Видимо всё-таки продавец не шутил и не выёбывался, но меня уже понесло:
- Бэнг энд Олафсон!
- Нет таких!
- Тогда вон тот, и всю требуху которая может понадобиться.

Вечером, когда как говорится «ничто не предвещало беды», Иван Иванович полез в конкретную залупу. Проблема всплыла при попытке сходить всем табором в толчок.
- Зверей на улицу! – безапелляционно заявил он.
Я взглянул на Марину, та жестом попросила меня подождать минут пять, и удалилась на проработку.

- Дело принимает серьёзный оборот, мы же не ангелы, в конце концов. – Напомнила мне собака. Кошка была более лаконична:
- Команчи будут мстить!
Меня вдруг как-то резко это всё заебало, и я решительно направился в Маринину квартиру.
- Ни кошек, ни собак! – Пенс разорялся, аж на лестничной площадке было слышно.
Я вошёл, за мной гурьбой скакала группа поддержки, как пехота за танковым клином.
Марина с красными от расстройства глазами беспомощно развела руками.
- Попробуй ты убеди…
И ушла в нашу квартиру.
- Дедушка,- начал я вежливо, - Вы лишили нас санузла и теперь узурпировали запасной!
- Речь не о вас, а об этих! – Дед махнул рукой на «команчей».
- Они члены нашей семьи, такие же, как и вы, не надо устраивать скандал из ничего.
Дед разнервничался, и схватился за стакан с водой.
Я хотел ещё что-то аргументировано изложить в устной форме, но меня опередили:
- А я ща ему в галоши насру, вот тогда по-другому запоёт.
Это могла сказать только кошка.
Дед как стоял, так и ёбнулся прямо со стаканом. Хорошо Екатерина Ивановна была в самой дальней комнате!
- Стакан не выронил, старой закалки человек. – Восхитилась собака.
А я бросился за нашатырём, хорошо запас есть, но на лестнице меня ждал «вольник».
- Такая нормально?
- Какая «такая»?
- Лампочка.
Я осознал, что всё это он произносит, крутя у меня перед носом этой ёбаной лампочкой. Как будто мне в глаз её хочет вкрутить!
Пока я думал, что ему ответить, бежавшая «вторым темпом» кошка на ходу бросила:
- С дороги «протеин». Понаебут же уродов!
Интересно, сколько же он весил? Потому что, когда он плашмя пизданулся об пол, дом ходуном заходил. Лежит как покойник со свечкой, только в место свечки – лампочка. Хули говорить - хайтек. Я, реально, удивился, что лампочка при этом не разбилась.
Надо будет таких же купить, что-ли?
Тут же вспомнил, что совсем забыл об отдающем концы «Иваныче».
Найдя нашатырь, и, открыв его, на бегу отлил (нашатыря) немножко в ноздрю «вольнику». Тот подскочил как ракета из шахты, и, ошалело крутя головой, ломанулся к себе.
«Хуй с ним, объясню потом, что глюки из-за анаболиков», думал я, приводя в чувство старика.
Тот, открыв глаза, долго молчал.
- Ну, чего-нибудь скажите уже, сиси не мните… - Попросил я.
- Это правда?
- Что «это»?
- Она говорит?
- Вы о чём?
- О кошке, мне показалось, что она мне обещала в калоши насрать.
- Если не пустите в туалет, то вполне возможно, что вы угадали её желания.
- Пускай идут…
И дед, кряхтя, удалился.

Всё это время Марина была на балконе.
- Ну, как там? – с тревогой спросила она. – Что-то так грохнуло, я испугалась даже!
Я долго смотрел на неё, подбирая слова.
- «Наши» победили. – Успокоил я её.
- Как всегда?
- Как всегда!
©
10метровахуительногопровода©

Комментарии

Кошка с собакой. Новый год.

smug — Fri, 25 Mar 2011 20:44:09 +0300

- Новый год на носу, а у нас ни ёлки, ни оливье,- сказала собака.
- Ёлка и ниебёт, – поддакнула кошка.
Смотрю на них - натуральные засранцы. В переносном, конечно, смысле. С гигиеной у них почище чем у некоторых двуногих. А вот по части разводилова – это колбасой не корми!
- Вы же майонез не жрёте?!
- Нам ёлка нужна, а оливье это для тебя, чтоб спать помягче было.
- Без намёков! Я пить между прочим, бросил.
- От темы не отходим, вернёмся к зелёной красавице,- поправляет кошка.
- Ну собирайтесь, пойдём за ёлкой.
- Не, мы в тылу останемся.
- Предатели!
- Ёлки обычно возле станций метро продают,- намекает собака.
- Метро, это под землёй,- подсказывает кошка.
Делать нечего, пошёл в спальню. Одному-то идти не хочется.

Давно уже зима не баловала хорошей погодой. Всегда у нас слякоть под тридцать первое число. А тут как у Пушкина- мороз, солнце, день чудесный. Правда, это из окна.
Бужу Марину.
- Вставай подруга, труба зовёт.
- Может хватит уже?
Но без злобы, а с лучезарной такой, сонной улыбкой.
- Не, за ёлкой пойдём.
- У тебя одни ёлки-палки на уме.
- Палки вечером,- говорю, - А утром – ёлки!

Морозец грызанул за щёки. И мы с Мариной бодро поскакали в направлении предполагаемого ёлочного базара. Кругом сновали, гружёные сумками, ёлками, и прочей хернёй, горожане. Я вообще не сторонник всего этого удалого размаха, с каким у нас принято праздновать что бы то ни было. Хотя новый год уважал. Было в нём что-то бесконечно домашнее и сентиментальное. Последние годА, правда, я банально просыпал торжественный бой курантов. И не по причине синевы, как могли бы предположить многие. Просто перестал относиться к этому моменту с детской надеждой на лучшее. Привычка быть кузнецом своего счастья слишком рано победила во мне Деда Мороза.
- Вон там ёлки.
Марина махнула рукой. Я послушно повернул на право, и через пять минут мы стояли среди множества кричащих детей, молчаливых ёлок, очумевших родителей, двух хачекянов и одной автомашины марки Жигули блевотно зелёного цвета выкрашенной маховой кистью. Это многообразие животного и растительного мира нашей планеты предстало передо мной во всей предновогодней красе. Мне стало немного тошно.
- Ёлку подбери нам попушистее, - попросил я ближайшего ко мне продавца.
- Э дарагой, всэ как на падбор!
Я сплюнул, и покосился на Марину. Та напротив очень весело взирала на этот дурдом.
- Тогда ты помоги, я буду добытчик, а ты критик.
И шагнув в хвойную массу я вынул первую жертву.
- Да ну,- Марина замахала руками,- Какая-то она драная как хвост у твоей собаки.
Хорошо, что она не слышит, думаю, а то бы Марина запросто могла про себя что-нибудь новенькое узнать. Хотя конечно вряд ли, друг к другу они относились с взаимной симпатией.
Когда через мои руки прошло ёлок двадцать, я убедился, что они действительно были «всэ как на падбор». А именно - уёбищные.
- Вы их что, из бараньих рогов клонируете?
В сердцах бросил я продавцу, выбираясь, по проделанной мною просеке, к Марине.
- Ну чего делать будем?
Спросила та.
- В лес поедем.
- За ёлкой?
- Нет, за дедом морозом!
- А разве можно рубить самим?
- Тебе ёлка нужна или нет?
- Мне не помешает, но вообще-то с ёлкой ты муть поднял.
А точно ведь! Это же четырёхногие меня с панталыгу сбили.
- Что, ни адна нэ падашла?
Удивлённый хачекян подал голос откуда-то с права, из хвойных зарослей.
- Полный дерибас с твоими ёлками.
- Ай, нэправда, зачем абижаешь?
«Хули я с ним, мудаком, разговариваю», подумал я и взяв Марину под руку порулил к дому.

На подходе, отдал ей ключи, попросив подогнать машину со стоянки.
- Я зимой не ездила ни разу.
- Попрактикуешься.
- Да ну тебя, ещё не дай бог чего!
- Хорошо, вместе пошли.
Действительно, думаю, чего это я?

Сижу в машине. Марина вокруг порхала, сгребала снег, раскраснелась – согрелась видать. Дублёнку на заднее сиденье скинула. Натуральная снегурочка. Я же, злой на весь белый свет, замёрзший – кутаюсь в воротник как подмосковный немец.
- У тебя телефон.
А я и не слышу. Кому я ещё нужен? Смотрю, номер домашний. Ну, сейчас будет цирк.
- Да?
- Как там с ёлкой?
На проводе кошка.
- Мимо.
Надо говорить, чтоб ещё Марина не пропасла, с кем это я там базарю.
- Кто это?
Ревниво затыкала она меня в бок. Ну вот, началось.
- Вован это,- ей говорю.
- Слышь, Зорге, мы тут с собакой чуть-чуть похулиганили.
- Что там у вас?
- Решили оливье забацать, и случайно всю колбасу схомячили.
- ЧТОО?! - Марина аж подпрыгнула, как я заорал,- Там же кило с довеском!
- Нам показалось с начала, что она подпорченная.
И тему развивать нельзя, Марина беспокоится уже, снегурочку нельзя расстраивать – растает.
- Ладно, я учту.
Говорю как можно более равнодушно. Сам на Марину кошусь, та строит недовольные рожи. Пытаюсь жестами показать, что Вован на кочерге. Получается не очень. Рядом чувак какой-то тоже прогревается на «классике», на мою пантомиму смотрит через замерзшие стёкла с явной классовой неприязнью.
- Давай теперь для легенды, про алкоголь чего-нибудь,- советует кошка.
- Не, выпить ни как, извини Вован!
- Скажи ему, что ты не пьёшь больше! - шипит на ухо Марина, - Он пьяный, он поймёт!
Господи! Женщины хоть понимают, что они иногда говорят?
- Не, не, я не могу, у меня, эта - абстиненция!
- Попринимай трихопол!
И захохотав кошка повесила трубку. Вот ведь сволочь! Ладно, сейчас вам будет ёлка с колбасой…

- Подожди в машине, я мигом. Тебе взять чего-нибудь?
- Косметичку захвати.
- Мы в лес едем.
- Да шучу я, термос возьми с чаем.
А вот это мысль! Я бы и не вспомнил о таком благе цивилизации.

Захожу в квартиру. Сидят перед дверями, вурдалаки.
- Значит так, будете отрабатывать колбасу на лесозаготовках.
- Это как это?
Подозрительно спрашивает собака.
- С кайлом в зубах.
- А если поймают?
- Скажу, что я у вас в заложниках. Рубил под угрозой расправы.
- А с колбасой как быть?
- А ну хватит ахинею нести, быстро собираемся!
- Ты пилу возьми, стук топора издалека слышно, а пила почти не шумит, - советует кошка. Ну вот в кого они такие умные?
- А влезет ёлка в машину?
Собака тоже проявляет подозрительное участие.
- Мы же не сосны корабельные едем валить. Рубанём что-нибудь в районе метра.
- Жалко!
- А колбасу не жалко?
- Но и ты пойми, хотели-то как лучше!
Я махнул рукой и полез за инструментом.

Машин на дороге было мало. Собака пялилась в окно, кошка дремала у Марины на коленях. Я настроил «климат», чтоб на неё дул горячий воздух и она откровенно балдела. Мы с Мариной, посмеиваясь, вспоминали наш неудачный поход за ёлкой, я как бы невзначай стал гладить её по коленке. Кошка сразу же недовольно зафыркала. Я рукой тёплый воздух перекрывал. Сказать бы ей что-нибудь, да боюсь ответит…

Отъехав прилично (от города), я свернул на какую-то лесную дорожку, благо снега на ней было немного. Пришлось углубиться на приличное расстояние, чтоб машину не было видно с трассы. Зимой, оказывается, лес так хорошо просматривается!
- Так, я в лес, вы сидите в машине.
- Может выпустить животных прогуляться?
- Хорошо, только если что, ты их искать будешь.
- Да они не убегут, я иногда думаю, что они у тебя всё прекрасно понимают.
- Даже чересчур.
Взяв пилу, я побрёл в лес. Вот как раз там то снега было достаточно. Ходил я наверное с час. Пару раз провалился в припорошённые окопы, матеря себя на чём свет стоит за неуклюжесть. Снег набился в ботинки. Елок не было. Нет, конечно ёлки были, но совсем не те, какие бы хотелось мне. Чтоб их везти нужен был лесовоз.

- Эй мужик, ты чего тут с пилой?
Я обернулся на окрик. Двое деятелей в полушубках, на лыжах и с немецкой овчаркой.
- Поссать пошёл.
- Ага, пизди, пизди. Ёлку ищешь?
При упоминании о ёлке собака зарычала. Натасканная видать. Надо бы её нейтрализовать на всякий случай. Я свистнул.
- Чего свистишь?
Мужики явно теряли спокойствие.
- А вы то сами кто?
- А сам не видишь? Патруль ёлочный, таких как ты ищем. Я лесник, а это, - тут он замялся показывая на своего кореша,- В общем тоже лесник.
Вот блин, небось на весь лес только эти двое мудозвонов и патрулируют, и надо же было прямо на них нарваться. Чего ж им пиздануть то?
- Не ребята, я не ваш. И ёлки у меня тоже нет.
- Давай, давай, оглобли заворачивай. Денег что ли не хватает на ёлку?
Меж деревьев я увидел собаку. Она прыжками приближалась к нам, то проваливаясь в снег по брюхо, то выскакивая из сугробов как пробка от шампанского. Было это похоже на полёт ласточек перед дождём.
- Это твоя бежит?
Нервно выкрикнул один из мудозвонов.
- Моя. Небоись, не укусит.
- Да мы то не боимся, - усмехнулся он, - Как бы наш её сам не задрал.
- Это вряд ли,- говорю.
Собака подбежала и села с права.
- У нас тут недопонимание, - её говорю,- Уболтай собрата по экологической нише, чтоб не кусал.
Та кивнула и смело направилась к рвущемуся с поводка кобелю.
- Слышь, держи своего, а то сцепятся!
Закричали лесники.
Последовала серия обнюхиваний и виляний хвостами. Иногда проскакивали какие-то не то порыкивания, не-то повизгивания. Наконец собака повернулась ко мне.
- Порядок, нас не укусят, а эти двое, - она махнула мордой на лесников, - Просто на бутылку стреляют, ходят тут, лохов кошмарят. Юридических прав не имеют ни хуя.
Лесник державший собаку аж поводок отпустил. Второй просто сел в сугроб с выпученными глазами.
- Бля, завязываю, - прошептал оставшийся на ногах.
- Ну чего, бириндеи, позвольте откланяться.
Я развернулся и не спеша пошёл по своим следам к машине. Собака в скорости присоединилась ко мне. Незадачливые лесники оставались без движения, пока я их мог наблюдать меж веток и стволов. И только кобелёк жалостно поскуливал нам в след.
- Охмурила, значит, да ещё и при исполнении, - подъебнул я собаку, - Не влюбилась сама-то?
- Есть немножко…
- Может вам, «чё-как» погулять пока?
- Не, холодно, обещала, что летом заедем, так что с тебя причитается.
- Замётано! А ты ведь сегодня хорошее дело сделала.
- Какое?
- Из-за тебя два человека пить бросили…

Марина дремала. Кошка балдела. Собака романтически молчала, думая видимо о лете. Ёлки не было.
Выехав на трассу я не спеша развернулся и взял курс домой. Надо было торопиться, если стемнеет, то точно ни хера не найти будет. А может и к лучшему, расхотелось мне рубить!

Вскоре меня тормознул гаишник. Предполагая обычное вымогательство перед новым годом я негромко ругнулся сквозь зубы. Кошка привычно повела ухом во сне. В принципе меня нахлобучивать было не за что, но время терять не хотелось. Перепрыгивая через снег, смёрзшийся у обочины в небольшие горные хребты, ко мне приближался гаишник. Шапка была лихо сдвинута на затылок. Пару раз он чуть не наебнулся.

- Слы, зёма, тут такая канитель, горючка ёк, своих никого, на дороге этой бляцкой, похоже, хуй не ночевал, - обрушил он на меня свой словарный запас. Вся живность, включая Марину вынырнула из сна и уставилась на эту суету.
- У меня дизель.
- Ох бляха муха,- зачесал он затылок и заметив Марину всё таки поправился, - Пардон!
Я вежливо ждал. Наконец гаишник, видимо проведя нехуйовую рекогносцировку своего серого вещества, предложил другое решение.
- Зёма, ты меня подбрось до поста, а то я без связи тут…
И спохватившись добавил:
- С наступающим вас, япона мать!
Делать нечего, пришлось подвозить. Всё таки новый год.
- У какой барбос!
- Садитесь, не съест.
- Да я сам сейчас кого хошь сожру. Понимаешь, часа два уже тут скачу. Не согреться. С утра не жрал, а на холоде сами понимаете…
- И, что, кроме нас ни кого на дороге? Удивлённо спросил я.
- Да на дороге то я минут двадцать, а так всё по лесу шоркался.
- А в лес то тебе на кой? Я незаметно перешёл на «ты».
- Да за ёлками маханул. Ещё летом присмотрел тут. Знак мы вывешивали периодически, ну и дежурили, так сказать «за превышение»…
Я только покачал головой.
- Ёлки то срубил.
- А как же!
У меня стал созревать коварный план.
- Далеко до твоего поста?
- Километров пятнадцать, дорога только дрянь, меня, пока ехал, два раза кидануло, - он осторожно, косясь на собаку пытался устроиться поудобнее, - Правда я на летней…
- Гнать не будем тогда, - сбавляя скорость ответил я, - Там у меня на задней полке пакет, согреться не хочешь?
- Водка?
- Вискарь!
- Ух ты. Прямо точно новый год.
- Стаканы там же. Пластиковые правда. А! И шоколадка ещё где то должна быть. Марин, глянь в «бардаке».
Та подозрительно косясь на меня, чего это я расщедрился, достала закусон и протянула гайцу.
Тот уже, маханув в два приёма грамм сто, бодро захрустел шоколадом. Такая видать у них натура, хозяйская - подумалось мне.
- А я вот тут женился недавно, - начал он ни с того ни с сего.
Смотрю собака мне в зеркало подмигивает, мол, поняла уже что к чему.
- Ну и как? Спросил я не оборачиваясь, дорога и впрямь была паршивая.
- Да как? – гаец задумался, потом выпил ещё, - Да ни как!
Собака рыкнула. Судя по тому как кошка вскочила выгнув спину то позвала именно её.
- Ух ты, ещё и кошара! Ну у вас тут прямо зоопарк!
Кошка выразительно глянув на меня перепрыгнула к собаке.
«Ну всё, пиздец гайцу» почему то весело подумал я.
Тем временем наш пассажир «поплыл». Видимо мороз и голод сыграли с ним плохую шутку. Расстегнув куртку, он продолжил беседу:

- Я ведь, бляха муха, не только на своей свадьбе побывал. Приглашали меня, бывало, и друзья-товарищи. Даже подруги приглашали. Зачем? Ни тогда, по молодухе, понять не мог, ни теперь тем более.

Всё это стало походить на театр одного актёра, гаец рассказывал повернувшись к животным, отчаянно жестикулируя и корча всевозможные рожи. Те сидели и с трудом, я это спиной чувствовал, сдерживались, кабы чё не пиздануть.

- Но одна была непруха, - продолжал гаец, - Драки не было. Не везло ни хуя. Я как воспитанный на традициях вековых, был уверен, что если свадьба, то непременно кто-то кому-то должен ебач своротить. Такое вот у меня было социалистическое воспитание. Теперешней молодёжи не понять. Романтика пятилеток. Смычка стройотрядов. Догнать и перегнать. Последнее естественно про самогон. Стоп машина, отвлёкся как хуёвый танцор на блядину-балерину. Короче если позагибать пальцы рук и ног, то из всего этого грибкового великолепия символизирующего свадьбы, на которых я отметился как гость, ни одна из них не была омрачена мордобоем. И как-то я уже махнул на это всё рукой, (если уж с коммунизмом наебали, что уж тут об такой херне печалиться), как забросила меня судьба в один ничем неприметный городок. Надо сказать, что и оказался то я там хуй знает по чему. Типа на спор, кто дальше по пьянке на паравозе уедет. Молодость! Ну и я как мудак победил. Но не из-за решимости и воли к победе, а пьяный был в сосиску. И весь свой победный марафон хрючил как свинья, распугивая мерзким храпом культурных пассажиров. И даже майка в те минуты была у меня ни хуя не жёлтая. До сих пор помню минуту пробуждения. Открываю глаза - свет и тошнота. Закрываю – тошнота и потеря ориентации (в пространстве!). Отсюда делаю вывод, что в начале времён была только тошнота, и так боженьке видимо хуёво было, что он единым порывом всю эту канитель земную и отрыгнул вместе с палёной водкой. Ну он то отрыгнул и забыл, ему можно, а мне на перрон пиздовать как на голгофу. И только там уже родил и я свою маленькую вселенную.

Я признаться сам охуел от такого изложения материала. В гайце явно пропадал актёр с писателем.

- Опять увлёкся, лиричное, бля, настроение. Ну хули, стою как Гойко Митич. Торжественно и качаясь. По сторонам смотрю. Смотрел, смотрел, и, наконец, махнув рукой, побрёл в направлении вокзала. Шаг мой был тяжёл а думы ваще неподъёмные. Есть в градостроительстве такой термин – архитектурная доминанта. Она ещё в музыке тоникой называется.

(Тут я, уже не выдержав, заржал)

- Так вот эта самая доминанта моих мыслей была такова: «На хуя мне этот блудняк!!!» и без всякой музыки. Карманы вывернул, они висят как уши у кролика. Пустые. До дна. А какого хера я хотел? За что пил, то и получил. В пизду Максима Горького!

Тут его речь прервала икота. Которую он победил хорошей порцией алкоголя.

- И станция ещё так называлась! Дно! Во бля бывает же. Хуйня к хуйне, и мы в говне!
После минутной слабости принял решение и потом просто сел в первый паравоз до Питера. Собственно к чему вся эта история то.

Гаец явно забыл к чему вёл свой рассказ.

- А! Вот на обратной дороге я познакомился с кренделем, ехавшим к корешу на свадьбу. Ехал он из приличных ебеней. Всю дорогу естественно пил, и планка у него периодически падала. Но меня он похмелял исправно. Выслушав мою побасенку, проникся чувством сострадания и твёрдо решил, что к его корешу на свадьбу мы в месте должны идти. Единым фронтом. А если я ещё и подруг боевых организую, городских и начитанных, чтоб семечки не лузгали, то ваще миру – мир, богдану – титомир. Ясен пень подруг я ему пообещал безотказных, как трёхлинейки.
- Чё страшные такие? – кошка не вытерпела, но ни кто! Кроме меня это не заметил.
- Да не, пиздатые бабцы! Кое как добрались мы до дома, - продолжал гаец, - Вскрыв заначку, я честно вернул всё, что он на меня потратил в паровозе, и начал вызванивать «пиздатых бабцов». Ну и в результате завалились мы на эту свадьбу…

Гаец уже окончательно потерял нить.

- Ну и?
Я решил не сбавлять темпа повествования.
- Там я и подрался…

Гаец спёкся. Он так и уснул откинув голову с пустым стаканом в руке. А жаль, рассказ его меня повеселил. И резко развернув машину, я погнал назад. Главное, чтоб этот генерал свадебный не проснулся.
- Давай, бери след, где он эти ёлки спрятал, - подлетая к одинокой гаишной машине сказал я собаке. Марина удивлённо обернулась, но собаченция не моргнув глазом выскочила и поскакала в лес. Я за ней. Ёлки нашлись мгновенно. Я загрузил их в багажник. Благо он у меня большой. Отдельно постарался положить приглянувшуюся мне.
- Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево. – пробормотал я. Собака одобрительно глянула на меня и тихо, чтоб не слышала Марина, (заднюю дверь я уже закрыл) сказала:
- Ну ты стратег!
- Не те ребята! Гордо отвечал я.

До поста гаишник так и не проснулся. Я бодро забежал в стеклянный аквариум где уже явно витал запах алкоголя.
- С наступающим! Гляньте, не ваш там у меня?
Гаишники подозрительно косясь всё же пошли со мной.
- Ох ты, а мы уж думали пропал без вести! - заржали они. – Где ты его нашёл такого?
- На дороге, где ж ещё. Забирайте и ещё там две ёлки ваши.
- Ух ты, вот спасибо!
Кое как, под руки, они отволокли его к себе. Я выложил прямо на обочину пару ёлочек. Подбежал гаишник.
- Спасибо тебе, выручил! Если, что, ну там, проблемы, заезжай, поможем! И с наступающим!
Я тоже поздравил его и, сев за руль, наконец то улыбнулся. Хорошо, когда под новый год случается что-то хорошее. Хотя смутно мне всё же казалось, что что-то я забыл. И только уже приехав домой и валясь от усталости вспомнил, что термос с горячим чаем остался в машине и колбасы мы так и не купили.
Но это уже другая история…
10метровахуительногопровода©

Комментарии